Кто теперь наблюдает? Свидетель ушел немного вглубь.
Пробужденная Кундалини-шакти перестает быть статичной силой, поддерживающей осознание мира, содержание которого существует, только покуда он спит; будучи однажды приведена в движение, она перемещается в другой статичный центр в тысяче-лепестковом лотосе (сахасраре), чтобы соединиться с экстатичным Шива-сознанием, пребывающим за пределами мира форм. Когда Кундалини спит, человек пробужден для этого мира. Когда она пробуждается, он спит, то есть утрачивает все осознание мира и входит в свое каузальное тело. В йоге он продвигается к бесформенному сознанию.
Это очень серьезный вопрос. Пожалуйста, не воспринимайте его как шутку. Спрашивает Чит Ананда.
Когда вы смотрите в промежутки, толпа ваших мыслей, которая так сильно возмутила ваше существо, потихоньку уходит, все дальше и дальше, и начинает успокаиваться ваш внутренний поток сознания. Это то, что Патанджали называет самадхи паринам, внутренним перевоплощением: «...это постепенное уменьшение рассеянности при одновременном росте центрированности». Здесь две части. С одной стороны, рассеянность уменьшается, с другой стороны, возникает центрированность.
Однажды Мулла Насреддин вынужден был прийти в суд, потому что его снова обнаружили пьяным на улице. Судья сказал: «Насреддин, я помню, как часто приводили тебя сюда из-за этого порока. Не можешь ли ты дать какое-то объяснение этой скверной привычке?» Насреддин ответил: «Естественно, ваша честь. У меня есть объяснение моей привычки к пьянству. Объяснение таково: просто я по привычке испытываю жажду».
Риши — это поэт-провидец, которого принимают как гостя. Слово «риши» означает «провидец», а слово «кави» значит «видящий»; у обоих одно значение: тот, кто увидел. Тогда в чем же различие? Различие в том, что риши заслужил это. Он вошел в дом при свете дня, он вошел через парадную дверь. Он не был непрошенным гостем; он не вторгался в чьи-то владения. Его пригласили. Хозяин принял его. Теперь он — тоже поет, но его пение совершенно отличается от обыкновенных стихов. Упанишады — такая поэзия, и Веды — такая поэзия, они исходят из сердец риши. Они были необыкновенными поэтами, необыкновенными в том смысле, что заслужили проблеск; он не был украден.
— Потому что ты убил меня своим скучным постоянным "Рам". Ты почти убил меня, и я не хотел бы иметь тебя поблизости. Только подумай, двадцать четыре часа! Ты не дал мне ни одной секунды отдыха. Этот человек хороший. По крайней мере, он никогда не беспокоил меня, и я знаю, что он никогда не молился, потому что вся его жизнь была молитвой. Он кажется грешником тебе, потому что ты думаешь, что просто произнося словесную чепуху, ты вершишь добродетель. Он жил и жил счастливо. Возможно, он не был всегда хорошим, но он всегда был счастливым и всегда 'был блаженным. Возможно, он ошибался, потому что человеку свойственно ошибаться, но он не был эгоистом. Он никогда не молился, но из глубочайшей сути его бытия всегда исходила благодарность. Он наслаждался жизнью и благодарил за нее.