Есть очень красивый фильм: «Король сердец».
Человек хочет бороться с Богом! Маленькая индивидуальная душа является также частью Брахмана, поэтому она пытается продлевать ощущение блаженства. Но ее ждет разочарование. Но она не может найти счастье в объектах; пятая чашка молока вызывает несварение. Самый изысканный деликатес не доставит вам радости, когда ваш желудок полон. Таков опыт всех людей в этом мире. Человек не задумывается о последствиях. Все, даже глубокое сосредоточение с сохранением мыслей, является несчатьем, поскольку препятствует наслаждению глубокой медитацией без сомнений. Это ложная удовлетворенность. Наслаждаясь объектом чувств, вы создаете тонкие и грубые впечатления. Затем приходит обеспокоенность. Обеспокоенность ума сводит на нет все удовольствия от объектов. Нет покоя. Жажда чувственного удовольствия - это природа ума и мира. Способный распознать видит весь мир как страдание, как продукт впечатлений. Выявите и проанализируйте всеобщий опыт.
Это мгновение, если вы завершили свою любовь, если вы любили всем сердцем, тотально, если вы сдались, если вы растворились в любви, если вы ничего не сохраняли для себя — этого мгновения достаточно. Мысли о завтрашнем дне не возникает. Мысль о завтрашнем дне возникнуть просто не может. Она возникает всегда лишь тогда, когда что-то не завершено, и тогда вы стремитесь к будущему. Но если вы любили вашу женщину сегодня и приходит смерть, вы принимаете ее. Или если женщина полюбила кого-то, вы скажете ей «до свидания», вы будете печальны, естественно, но вы не будете несчастны. В печали есть определенная красота, а несчастье уродливо. Печаль приходит не из-за привязанности, печаль приходит из-за того, что ваша любовь все еще есть в вас, а человек уходит от вас. Тот человек, который мог бы воспринять ее. Вы печальны, но вы удовлетворены. Вы не жалуетесь, вы не сетуете.
Политика — это очень большой мир. Она включает в себя не только так называемых политиков, она включает в себя всех земных людей, потому что кто честолюбив, тот и политик, и тот, кто борется, чтобы пролезть куда-то, — тоже политик. Где соревнование, там и политика. Тридцать студентов, учащиеся в одном классе и называющие себя приятелями по институту — враги по институту, поскольку они соревнуются, они — не приятели. Все они стараются догнать того, кто рядом. Все они стараются получить золотую медаль, прийти первыми. Честолюбие налицо: они — уже политики.
Прошлой ночью вы сказали, что глубокое отчаяние и полная утрата надежд — изначальный мотив йоги. Вы говорите, что йога пессимистична. Верите ли вы в неизбежность обращения пессимиста на путь йоги. Исключаете ли вы возможность приобщения оптимиста к йоге в начале пути?
Подобный вопрос остается важным всегда, веками. Вот Будда, предлагающий все, что он в силах предложить, готовый разделить свое бытие, но, кажется, это никому не нужно, а ведь нужно это каждому. Больны все, и Будда предлагает лекарство, но, по всей видимости, лекарство никому не интересно. Здесь должна быть какая-то причина.
Поэтому, искателю не нужно проходить через все стадии самадхи. Это становится необходимым только потому, что вы недостаточный искатель... Тогда существует много стадий. Если вы действительно интенсивны, искренни, подлинны, если вы готовы умереть в этот самый момент, это может произойти.